+7 (499) 391-13-58
Трудоустройство инвалидов является одним из основных направлений нашей деятельности. Многие люди с ограниченными способностями желают и могут работать. Это дает возможность инвалидам адаптироваться в социальной среде, чувствуя себя полноценными личностями, приносящими пользу обществу.
Права женщины: кому принадлежит мое тело?
Перенести вправо
Нашли нарушение по обеспечению "Доступной среды"? Сообщите нам об этом. Мы приложим все усилия для его устранения.
Сообщить о нарушениии

Читать также

Подписка

Калейдоскоп

Права женщины: кому принадлежит мое тело?

Права женщины: кому принадлежит мое тело?
Судебный процесс в белорусском городе Витебске, завершившийся оправдательным приговором 25 января 2017 года, не только всколыхнул общественное мнение России и Республики Беларусь, но и стал значимым судебным прецендентом для двух постсоветских стран.
Права женщины: кому принадлежит мое тело?
Судебный процесс в белорусском городе Витебске, завершившийся оправдательным приговором 25 января 2017 года, не только всколыхнул общественное мнение России и Республики Беларусь, но и стал значимым судебным прецендентом для двух постсоветских стран.
Личная жизнь уроженки города Орша Витебской области Ольги Степановой сложилась удачно: девушка вышла замуж за Олега Степанова, директора частной строительной компании. Семья постоянно проживает в России, в Санкт-Петербурге, но молодые часто навещают мать Ольги, которая так и осталась на Родине.

Она не доверяет врачам
Два года назад у супругов появилась здоровая дочка Настенька, которую Ольга совершенно сознательно родила дома. Роды принимал муж, семья долго готовились к этому событию, вместе пройдя годичные курсы по вынашиванию здорового ребенка и домашних родов.
Решение обязательно рожать дома Ольга объясняет тем, что в родильных домах в нашей стране отношение к роженице часто оставляет желать лучшего. Материально-техническая база улучшилась в последние пять лет, можно взять платную палату. Но, к сожалению, врачи часто грубо обращаться с женщинами, практикуется необоснованная стимуляция родов, часто ребенка не удается даже приложить к груди. 
Сомнения развеяла статистика: в самых развитых странах, в Голландии или Германии, до трети родов являются домашними.
В первый раз Ольге Степановой повезло. Второго ребенка, тоже дочь, семья решила произвести на свет в Беларуси, потому что Ольга с ребенком в феврале 2017 гостила у матери. Как и полагается, Ольга встала на учет по беременности в женской консультации.
Ольга Степанова давно страдала малокровием, но в последнее время чувствовала себя неплохо, поэтому в ответ на предложение лечь в больницу написала отказ от госпитализации.
По словам мамы Ольги, в понедельник, 13 февраля, Ольга прошла УЗИ, скрининг. Плод развивался нормально. 17 февраля, в пятницу, женщину обследовал гинеколог и сказал: «Уже раскрывается шейка матки. Передаем ваши документы в роддом. Ждем вас там в воскресенье-понедельник».
Ольга отправилась домой и занялась обычными делами. Мама и дочь всегда были рядом.
- При этом для себя я решила: если дочь решит рожать дома и у нее будут частые схватки, то я все равно вызову скорую. Хотели бы этого дочь и зять или нет, но так было бы. Но получилось все совсем не так. Мы предполагаем, а Бог располагает, - вспоминает мать женщины.
В тот же день у Ольги Степановой произошли стремительные роды. Девочка родилась синей и не подавала признаки жизни – как после покажут экспертизы, ребенок наглотался околоплодных вод. Семья вызвала скорую помощь, которая прибыла через 22 минуты. 

Спасать нельзя оставить
И тут начался настоящий кошмар.
Ребенка доставили в роддом в 20.28. А его смерть зафиксировали в 21.40 в городской клинической больнице скорой медицинской помощи.
По словам Ольги Степановой, врач Онисимова умышленно уклонилась от оказания помощи новорожденной, чтобы уклониться от ответственности. В больнице малышка попала в руки реаниматолога Акимова. Девочке немедленно сделали ренген, анализ крови, подключили к аппарату искусственного жизнеобеспечения.
Врач Анисимов решил, что ребенок все равно не выживет, но по просьбе матери малышке еще более часа проводили искусственную вентиляцию легких. После смерти девочки больница обратилась в милицию. 
Примерно через час, после того как уехала скорая, к нам прибыл наряд милиции. Сотрудники делали фото, опросили нас, забрали пеленки, на которых дочка рожала…
Думаю, что если бы скорая доставила ребенка в больницу быстрее, возможно, он был бы жив. Мы живем на улице Мясникова — это максимум в 2 минутах езды от улицы Космонавтов, где находится станция скорой и неотложной медпомощи. И примерно в 5 км от нас городская клиническая больница скорой медпомощи.

Опасная преступница
К сожалению, до сих пор ни одной стране не удалось полностью победить детскую смертность. Трагедии случаются в любой стране. Несчастную новорожденную надо было бы просто похоронить, а семье, потерявшей младенца – посочувствовать.
Наверное, так все и произошло бы: 20 февраля родителям сообщили, что тело малышки можно будет забрать для похорон через неделю, как только будет готова гистология. Но Ольга и Олег Степановы решили точно выяснить причину смерти младшей дочери и заявили, что будут настаивать на проведении другой, независимой медицинской экспертизы в России. Олег Степанов – гражданин РФ, Ольга имеет двойное гражданство России и Беларуси.
Белорусская экспертиза показала, что девочка родилась совершенно здоровой и умерла от аспирации околоплодных вод.
Ольгу Степанову обвинили в причинении смерти по неосторожности своей дочери, 2 марта 2017 года было возбуждено уголовное дело.
Врач Онисимова, приехавшая с бригадой скорой помощи, обвинила Ольгу в том, что мать, которая после родов якобы находилась в психически ненормальном состоянии, сначала сама попыталась оказать помощь, а затем не позволяла врачам дотрагиваться до новорожденной и спасать ее.
После похорон на безутешную мать надели наручники и отправили в СИЗО. Там Ольга Степанова провела четыре месяца. 30 августа 2017 года Ольга предстала перед судом, который сделали закрытым. Суд Железнодорожного района Витебска приговорил женщину к 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении и освободил в зале суда. Ольга находилась под подпиской о невыезде.

Всем миром
Для Белоруссии, как и для России, подобное уголовное дело стало шоком. Никогда еще женщину не приговаривали к тюремному сроку за стремительные роды. С точки зрения медицины, они не являются домашними. Такая беда может случиться с любой.
Ольга Степанова оказалась настоящим борцом. Женщина не только подала на апелляцию, но и обратилась непосредственно к президенту Республики Беларусь Александру Лукашенко. 
Вместе с Ольгой боролись за правду не только ее близкие, но и совершенно посторонние люди. Основательница проекта поддержки матерей «Люба Мама» Анна Полынсоставила в Интернете петицию с требованием отпустить Ольгу из СИЗО и призывом оправдать. Петицию подписали более 300 000 человек.
Если создастся претендент, у наших женщин станет еще меньше репродуктивных прав. И мы не сможем не только выбирать где нам рожать в этой стране, будем нести уголовную ответственность за исход родов, но и у работников медицинской сферы будет все меньше стимула услышать нас, тк у нас попросту нет альтернативы. В стране где наказывают за стремительные роды, домашние роды смешивают с криминальными (трагедия в Березино), где процветает акушерское насилие, участие матери в принятии решений, совместное нахождение с ребенком после рождения и другие репродуктивные права считаются "баловством", а единственное на что готово пойти система- обеспечение дополнительного комфорта в виде ВИП палат (за 1000 долларов США), в такой стране только мы с Вами можем продолжать бороться, пока не будем услышаны! – объяснила свою позицию Анна Полын.

Правосудие по-белорусски
Скандал вышел уже не международный уровень. По давней советской традиции, начальство крепо получило по шапке. Возникла нешуточная возможность лишиться должности. Дело пытались замять: семье Степановых поступали угрозы по телефону, была развернута травля в местных СМИ. В результате муж настоял на том, чтобы семья в полном составе, включая тещу, вернулась в Питер.
На суде интересы Ольги Степановой представлял ее адвокат Надежда Бирюкова. 
В деле появилось пять экспертиз, процесс снова сделали закрытым, материалы от адвокатов Степановых к рассмотрению не приняли, сославшись 
на несоблюдение ей временных рамок предоставления новых материалов. Фактически Коллегия Витебского областного суда рассматривал те же доказательства, что и суда Железнодорожного района Витебска.
Об обстановке данного судебного разбирательства лучше всего рассказала сама подсудимая в открытом письме к людям, подписавшим петицию в ее защиту:

Здравствуйте, мои дорогие!
После публикации в СМИ информации о начале судебных заседаний, мне ежедневно приходят письма с вопросами о ходе процесса и моем отношении к происходящему. 
Чем этот суд отличается от предыдущего? В первую очередь - всеобщей атмосферой озлобленности и негодования. Я, оказывается, являюсь причиной многих бед многоуважаемых медицинских сотрудников, доблестных следователей и судебных работников. Эдакий траблмейкер республиканского масштаба. Вместо того, чтобы с благодарностью принять вынесенный мне приговор, посмела жалобы писать и открытые обращения в сеть выкладывать, чем сильно потревожила высокие чины. И, судя по всему, влетело всем. Поэтому показания свидетелей (аналогичные предыдущим) в этот раз щедро сдобрены возмущением, негодованием, угрозами и собственным видением на произошедшее (читай - домыслами). А чего вы, собственно, хотели?! Дача заведомо ложных показаний - серьезное преступление и идя на подобное можно было предположить подобное развитие событий.

Особенно порадовала госпожа Онисимова, заявившая, что будет жаловаться на информацию о себе в обращении к Президенту. Я бы рекомендовала писать сразу в Следственный комитет и Прокуратуру, приобщив к заявлению свои показания (готова поделиться аудиозаписями), переписанную карту вызова и клинические протоколы с должностной инструкцией. Понятное дело, что насмешки собственных студентов и перешептывания за спиной коллег со станции СМП - это очень обидно и неприятно, но берега все же нужно чувствовать хоть немного. 
В общем, о сути дела мимоходом, все больше о том, как мое существование всем жизнь испортило.
Но чудо все же свершилось, возможно, благодаря косвенному вмешательству министра здравоохранения Республики Беларусь Валерия Малашко, который публично заявил, что в случившимся не виноваты ни медики, ни женщина. Так или иначе, Коллегия Витебского областного суда оправдала Ольгу Степанову. В адрес начальника управления Следственного комитета по Витебской области суд вынес частное постановление — за неполноту предварительного следствия.

Обратная сторона медали
Конечно, распоряжаться своей жизнью и здоровьем, решать, где и как рожать, должна сама женщина. Только не стоит забывать, что в природе естественны не только роды, но и младенческая и материнская смертность. И винить в этом, по большому счету, некого. А ведь трагедии и скандальные обвинения, связанные с домашними родами – не редкость.
- Долгое время мы были сторонниками домашних родов, пока не потеряли своего ребенка. Девочку, 4 кг, 54 см.
Первые роды были в роддоме. Стимуляция, окситоцин, ужасные разрывы, большая потеря крови. Но девочка родилась, наш первенец, слава Богу!
Потом мы пришли в "Колыбельку", где увидели увлеченных, талантливых людей, успешные роды в воду, много детей, дружные семьи. Наши родственники и знакомые рожали дома, при улыбках, объятиях, в теплой, насыщенной любовью атмосфере. И мы поверили этим людям, нам тоже захотелось родить желанного ребенка у себя дома, без ужасов роддомов. И вот, в 2004 г., мы родили дома с Ермаковыми второго ребенка, мальчика. Меня поразило больше всего то, что при весе ребенка 4300 не было ни одного разрыва, ни одной трещины. Мне казалось это показателем высокого профессионализма акушерки, Ермаковой. И на долгое время я и муж стали ее поклонниками.
Когда началось дело "Колыбельки", мы, конечно, поддерживали их, отстаивали домашние роды, даже писали письма президенту и прокурору в защиту Ермаковых. И думали: где же мы теперь будем рожать своих детей? А о тех женщинах, которые пострадали, которые потеряли своих младенцев, мы не хотели задумываться. И их страданиям мы не сочувствовали, потому что это как-то не увязывалось со светлым образом "Колыбельки".
В прошлом году я забеременела, и перед нами встал вопрос: где рожать? Настолько мы были заморочены домашними родами, в такой эйфории находились, что не могли и подумать идти в роддом. И мы отыскали Ермаковых....
Вот так. Мы решились на роды с Ермаковыми, потому что верили, что с нами-то ничего страшного не произойдет, а они, умудренные опытом, прошедшие такие испытания, возьмутся только в случае, если на все 100% будут уверены в удачном исходе. И Ермаковы взялись за это, и были уверены. И все было как обычно у нас в «Колыбельке»: счастливо, мирно, спокойно, с фотографированием, с улыбками. А кончилось в роддоме кесаревым сечением и последними ударами сердца нашей девочки. Кончилось маленьким гробом.
"Я хочу заработать много денег, чтобы нанять лучшего адвоката и восстановить свое честное имя". Так говорила нам Ермакова. Она никогда не считает себя виноватой! Если все прошло хорошо, то это ее заслуга. А если плохо, то виновата роженица. Ермакова мне ни разу не позвонила после случившегося.
Ермакова не извлекает уроков. Она самоуверенна. У нее продолжают умирать дети, а она продолжает принимать роды. В родах может быть много ситуаций, когда дома не справиться, когда нужна экстренная помощь в стационаре. Если кто-то сейчас принимает решение, где рожать - дома или в роддоме, пожалуйста, не повторите моей (и еще многих несчастных женщин) роковой ошибки. НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ЕРМАКОВОЙ. НЕ РОЖАЙТЕ ДОМА. БЕРЕГИТЕ СВОИХ ДЕТЕЙ. Я не сберегла. Я похоронила свою доченьку. Не дай Бог никому пережить такое.

В случае осложнений родильный дом дает больше шансов на счастливый исход. И отвечать за свое решение по самому высокому счету придется именно матери.
Надежда Семеновская

Добавить комментарий

Для добавления комментария необходимо авторизоваться.
Войти

Похожие статьи

Подпишитесь на наши новости